Cart

Нажмите Enter чтобы начать поиск

Ceramic Studio 1300 — мастерская и магазин керамики на территории тбилисской «Фабрики». Основательницы студии Ирина Джибути и Тасо Гомелаури с командой из семи человек создают то, что называют новым грузинским дизайном. 

Из компьютерных колонок звенит ютьюб-запись тбилисского панк-концерта из 90-х. Помимо грузинского, в пространстве попеременно звучат английский, немецкий, реже русский. Грузинский дизайн, как и сама Fabrika — ультрамодный сюжет, так что посетителей со всего мира много. Я встречаюсь с Тасо во второй раз и снова застаю ее за работой. Тасо только что закончила большой заказ и делает изделия для собственного магазина. На моих глазах из печки вышли тарелки и кружки с акварельной цветочной росписью и набор кружек “Лего”. Осматриваюсь и, следуя новой привычке, не слишком деликатно интересуюсь стоимостью аренды

— У нас особые условия. Четыре года назад «Фабрика» пригласили нас открыть студию. По задумке, вся зона первого этажа центрального помещения должна была стать пространством мастерских, где можно купить одежду и предметы дизайна от местных производителей. Бренды остались, а из мастерских — только мы.  

— А  где работали до этого? 

— Лет 5 назад мы с Ириной вместе взялись за один заказ. Нашли печь и все 12 часов, пока глина обжигалась, говорили о том, как нужна собственная студия. У моей бабушки пустовала квартира, и в следующий день я уже чистила стены и обновляла пространство. Через 3 недели мы заселились. Название придумали по самому высокому градусу обжига. Ничего, кроме глины, у нас не было. Гончарный круг подарили, а через 6 месяцев купили первую печку. Так мы проработали год, пока не перебрались на «Фабрику». 

На Тасо серый худи, длинная воздушная юбка и кроссовки. Остальные девушки, выйдя из студии, тоже легко сливаются с хипстерами, космополитами и тбилисской богемой. Такой дресс-код — вовсе не то, что ожидаешь от керамического цеха, так что менеджмент фабрики угадал во всем. 

— Я читал, что вы описываете свой стиль как минимализм, но на полках много росписи, есть даже вещи с этно-мотивами

— Все верно. Мы про минимализм… Но иногда хочется добавить больше цвета и яркости. Наши девушки прекрасно рисуют и было бы обидно не использовать их талант. А еще вместе с художниками мы создаем лимитированные предметы с авторской росписью. Анка Бочоришвили, Кетеван Джананашвили, Тина Горделадзе … В ноябре на “Фабрике” пройдет фестиваль графики, и у нас тоже будут коллаборации.

Предметы Ceramic Studio 1300 с росписью художницы Анки Бочоришвили

 — Я даже видел вас на Tbilisi Art Fair. Кажется, у вас теплые отношения с арт-сообществом

— Так и есть. Мы помогаем художникам работать с керамикой. Ута Бекая и Теа Гветадзе создавали свои проекты у нас в студии. На Art Fair нас пригласила куратор Елене Абашидзе и специально для выставки мы изготовили большие кристаллы и панно. Арт-объекты — то, чем нам особенно сильно хочется заниматься. В будущем году мы откроем новый цех, возьмем в команду нескольких сотрудников и надеемся, сможем посвятить больше собственного времени именно искусству, а не исключительно функциональным предметам. Чтобы показывать его, мы даже планируем создать небольшую галерею в этом пространстве… Так что да — все наши устремления сейчас ближе к искусству. 

— А кто из других художников-керамистов вас вдохновляет? 

Сильнее всего я люблю японский стиль. Глина шамот и раку как тип обжига — это невероятно! Никогда наверняка не знаешь, что получится в итоге. Из авторов это Дзюн Канеко и Янг Джанги с его серией “1111 мисок”. Предметы британской художницы Люси Рай — это именно тот тип минимализма, который нам особенно близок. Иногда с ней работает Ханс Купер….  

1111 мисок Янг Джанги

Тасо показывает свою книжную полку и, перелистывая каталог, находит разворот, который рекомендует сфотографировать. Бумажного Ханса Купера у нее нет, поэтому на обугленную и будто бы задымленную керамику я смотрю через ее смартфон. Спрашиваю про миланскую ярмарку, выставку в тбилисской National Gallery, проекты для Посольства Франции и TBC Bank, но все это, кажется, интересует Тасо исключительно в контексте воплощения своих арт-замыслов. «Коммерческие заказы отнимают почти все мое время. Нам нравится эта работа, но на выставках нам хочется показывать именно “арт-писес”. Это для души, понимаете?. Надеюсь, когда мы расширим команду, времени на творчество будет больше». Я не могу не спросить про грузинских дизайнеров и артистов, за которыми нужно следить. 

— Ладо Ломиташвили создает потрясающие интерьерные объекты. Мы работали вместе над объектами для кофейни и магазина They Said Books и его мебель выглядит действительно ярко. Из художниц приходят на ум Майя Сумбадзе, Тамар Надирадзе и Тея Гветадзе. 

Лично на меня сильно повлияла Лиа Багратиони, скульптор, художник по керамике и мой учитель. 

Прощаясь, решил обсудить непривычную нам политическую вовлеченность грузинских дизайнеров. В прайд Ceramic Studio 1300 перекрасили свой лого в цвета радуги, а когда случился скандал с российским парламентарием — выложили мем про оккупацию 20% территории. Меня удивляет не сама позиция, а цеховая солидарность, с которой в аккаунтах всех самых модных баров, клубов, пространств, дизайн-студий публикуют полит-агитки. Мне сложно себе представить какой-нибудь российский магазин дизайнерской одежды, отстаивающий свободу Павла Устинова. Директора магазина — да. Сотрудников — да. Но не сам магазин как коллектив. 

— А почему вы в Kata этого не делаете, Александр? 

— Потому что это моя личная позиция. Если я хочу говорить о политике, высказываюсь от своего имени. Мои коллеги этого делать не обязаны. Ну и не принято это у нас. Бизнес — это бизнес. А политика может быть личной или общественной инициативой, но никак не корпоративной. Так что нам даже в голову это не придет. 

— Мы проводим очень много времени вместе. Целый день и иногда целую ночь говорим о политике, LGBT, российской оккупации и о много еще о чем. И почти во всем у нас гармония во взглядах, поэтому если нужно выразить позицию, мы можем транслировать ее с рабочего аккаунта на более широкую аудиторию. Что в этом плохого? Почему мы должны завозить помидоры из Турции, а пшеницу из Украины, если в Кахетии все это можно выращивать без удобрений и особых усилий?!  Нам кажется, что правительство может сделать для Грузии очень много, но вместо этого тянет страну назад. У Грузии много возможностей быть процветающей, но по факту около двух миллионов людей не всегда могут купить себе хлеб. В этой ситуации все должны выйти на Руставели и протестовать. Когда я родилась, мама ходила на митинги, чтоб я жила в более свободной стране. У меня две дочери, и я должна думать о будущем их страны. Вся команда Ceramic Studio 1300 со мною согласна, поэтому иногда мы закрываем студию, вешаем табличку и все вместе идем к Парламенту. 


Поделиться ссылкой: